Поиск на нашем сайте
Google

Найти животное:
  Новости
  Художники
  Галереи
  Статьи
  Форум
  Контакты
  О проекте
  Наши друзья

Новая картина

 
Вход для художников

логин:

пароль:


(восстановить пароль)

Rambler's Top100
Зооклуб - сервер о животных

Rambler's Top100
Портал обо всем, что бегает, летает и прыгает Животные : домашние и не очень, все о животных, энциклопедия домашних животных. Кошки, собаки, рыбки, лошади, птицы, рептилии, зооправо, зооприколы, зоотовары, зоовыставки, рефераты по биологии, зоологии, экологии, ссылки.
Питомник «Magic Smile» Питомник бернских зенненхундов Из Большого Дома
|  Статьи - Исследования - Происхождение искусства  |
Происхождение искусства

Тема происхождения искусства также бесконечна, как тема происхождения сознания человека и проявления в нём духовности. Удивительным образом Бог наделил всех людей примерно в одинаковой степени эстетическим чувством, способностью ощущать красоту. Созерцая волшебную таинственную красоту ночного звёздного неба и великолепие окружающей природы, наши пращуры не могли не ощутить восторг от увиденного и от Того, Кто это всё сотворил. На заре своей истории люди ещё не обладали знаниями и опытом, достаточными для комфортного обустройства своего быта в суровых и порой опасных условиях. Вероятнее всего окружающий мир они учились оценивать по ощущениям красоты и страха. Красиво, - значит, не опасно и, возможно, даже вкусно. Страшно, - значит, непонятно и опасно, нужно быть осторожным.
Прошло примерно 35 тысяч лет с тех пор, как на стенах древних пещер появились первые человеческие рисунки. Но прежде, чем эти рисунки появились, человек конечно должен был до этого «созреть». Сколько времени длилось это созревание, 10,20,…,100 тысяч лет? Мы не можем этого знать. Но мы можем представить, как 35 тысяч лет назад появился первый рисунок на стене древней пещеры. Возможно, что тогда один молодой сильный охотник, пребывая в хорошем настроении после удачной охоты и сытной еды, вынул из кострища обугленную головню и несколькими точными и уверенными движениями изобразил на стене пещеры того мамонта, которым только что пообедал. Так искусство начало свою историю. Это был анимализм, самый древний и первый вид искусства, посвящённый красоте дикой живой природы, когда мир был юн, и человечество только начинало в нём свою историю.
Современные учёные, изучая древние изображения на стенах пещер, пришли к выводу, что по своему художественному достоинству, истине и предельному лаконизму они не уступают самым лучшим примерам искусства в истории развития человечества вплоть до настоящего времени. Авторы этих рисунков – это гениальные художники, достойные стать в один ряд с прославившими себя именами.
Ещё не осознавая себя в новой ипостаси, древний охотник уже тогда был подобен Творцу, когда с головнёй в руке подошёл к стене пещеры, окинул её острым оценивающим взглядом и освятил выбранное место своим творением. Конечно, здесь не обошлось без воли Божьей и без Его замысла в отношении человека. Бог создал этот мир незавершённым. Украсить, преумножить и завершить этот мир Бог предоставил человеку – образу и подобию Своему и венцу Своего творения. Что же было дальше? А дальше начала складываться мораль, а культура начала делать свои первые накопления. Пройдёт много тысячелетий до появления письменности, архитектуры, науки. Но до этого вместе с анималистическим искусством к древнему человеку пришли первые религиозные ощущения и предчувствия. Наскальные анималистические рисунки древних охотников-художников стали для людей первыми «иконами», а животные, изображённые на них, стали тотемными животными. Этим изображениям молились, перед ними совершались ритуальные танцы, приносились жертвы. Первые религиозные ощущения людей стали приобретать языческие формы.
Возрастая духом и разумом, постигая науку обработки различных материалов, древний художник-анималист положил начало тому, что называется «анималистической скульптурой». Вероятнее всего это была деревянная анималистическая скульптура. Дерево было тогда наиболее изученным и лёгким в обработке материалом. Но деревянным скульптурам в силу естественных причин было гораздо труднее сохраниться и дойти до наших дней, чем каменным или керамическим. Поэтому наиболее древние примеры анималистической скульптуры, дошедшие до нас, выполнены из камня или керамики. По части долговечности дерево, безусловно, уступает другим материалам. Однако по сравнению с ними дерево – это уж очень «человеческий» материал. По своей особой теплоте, богатству цвета, рисунка текстуры, пластичности, физическим свойствам и разнообразию дереву нет равных среди других материалов. Поэтому деревянное искусство, деревянная резьба вообще и деревянная анималистическая скульптура в частности будут всегда интересны и востребованы в человеческом обществе.
О путях исторического развития человечества сказано почти всё. Несомненно, присутствие Бога в истории этого развития и в частности, в зарождении и развитии искусства. Отсюда закономерен вопрос, может ли быть искусство вне Бога? К сожалению, да, может! Но я бы назвал это не искусством, а анти искусством потому, что оно имеет направленность в противоположную от Бога сторону и служит злу. Вектор этой направленности состоит только в свободе выбора художника. Я долго пытался найти ответы на вопросы о границах между добром и злом в искусстве или об их соотношениях. Но все мои поиски почти всегда приходили к известному выражению о том, что всякое дерево познаётся по плодам его. Раскрыть эту формулу мне никогда не удавалось так, как мне хотелось бы. Наиболее полные и вместе с тем лаконичные ответы на эти и другие вопросы о творчестве я нашёл в трудах гениального человека, нашего современника – священника протоиерея отца Александра Меня. Будучи художником в самом высоком смысле этого слова, отец Александр с удивительной и понятной простотой дал исчерпывающие объяснения по самым сложным понятиям и вопросам по искусству. Эти объяснения я привожу из книги Владимира Илюшенко «Отец Александр Мень: Жизнь. Смерть. Бессмертие» (с разрешения автора).
О природе творчества. Отец Александр многократно, хотя и в разных выражениях говорил одно и то же: творчество – уникальное свойство человека, дарованное ему свыше, признак его богоподобия. Наряду с волей, мыслью, самосознанием, совестью творческий дар и есть то, что принято называть духом. Дух – то, что отличает человека от зверя, «то, в чём заключён образ и подобие Божие. Это начало творческое, это начало мыслящее, естественно, незримое и бессмертное». Это сверхприродное качество, по-тому что природа духом не обладает. Хотя ощущение одухотворённости природы у многих людей есть. И отец Александр его разделял. Вместе с тем он весьма критически относился к идее Руссо, что «надо вернуться к исходному первобытному состоянию. На-зад к природе». Одно дело благоговение перед природой, а другое дело обоготворение её, на чём стоит язычество. Когда человек останавливается на том, что природа живая, когда он обоготворяет её, он постепенно утрачивает Того, Кто её создал.
Так вот, творчество, культура, принадлежащие сфере духа, не есть нечто единое, целостное. Они поляризованы. Поляризованы именно потому, что сама сфера духа поляризована. Отец Александр говорил, что духовное наследие, которое люди передают друг-другу, развивается, и «творчество человечества постоянно идёт в двух направлениях, поляризуясь позитивно и негативно. Полярности возрастают и всё время противостоят друг-другу. Нет прямой эволюции, а есть накопление сил добра и накопление сил зла. И творчество в этом процессе имеет огромное значение…».
Творчество, прежде всего художественное творчество, может возвышать человека, возвышать его дух, а может унижать его, может разжигать низменные страсти, вселять отчаянье. Искусство, достойное этого имени, восславляет свободу и призывает милость к падшим, укрепляет душу человека, вселяет веру в его высокое предназначение и в осмысленность жизни, созданной Творцом. Оно знает: «Есть ценностей незыблемая скала».
А есть такое искусство, скажем, постмодернизм, которое релятивирует все ценности и тем самым упраздняет их. При этом оно может быть виртуозным, а авторы людьми одарёнными…
Никакая виртуозность, никакой талант не помогают, когда человека сводят к его физиологическим отправлениям. В этом случае он уже ничем или почти ничем не отличается от животного. На самом деле, как говорил отец Александр, «хотя бы в подсознании у любого человека живёт шкала ценностей, которая … определяется его верой». И ещё: животному «чуждо понимание разницы между идеалом и реальностью. Человек же, сталкиваясь с бытиём, познаёт в своём внутреннем опыте иной мировой порядок. Этот контраст рождает в нём стремление к истинной жизни. Человек запрограммирован на то, чтобы соединиться со своим Первоисточником. Но это не жёсткая программа – для нас остаётся свобода выбора».
Отец Александр не говорил специально о постмодернизме, но он говорил об опасности того искусства, которое упраздняет духовную вертикаль, порождает «цветы зла».
Свойственен ли искусству демонизм? Безусловно, да, потому что художник – чуткий инструмент. Художник – это медиум: он может вступать в контакт с тёмной духовностью, становиться её проводником. Отец Александр говорил, что «зло на уровне человека – это нравственное зло», а «на уровне чисто духовном – то, что мы называем демоническим злом». Раскрывая этот тезис, он сказал в одой из своих бесед: «Здесь человек соприкасается с теми таинственными измерениями бытия, в которых тоже про-исходит какой-то сбой, какой-то дефект. Человек в эти измерения окунается и становится носителем их, инфецируется ими. Отсюда демоническая одержимость людей - носителей зла, людей, зло для которых становится их второй природой, людей, отравленных злом». По моему мнению, один из главных признаков демонического искусства – это дух ненависти, который оно несёт.
Деление на «светское» и «религиозное» в искусстве было для отца Александра очень спорным и очень сомнительным. Всё, по его мнению, определяет здесь не сюжет, а градус духовности: «Если произведение искусства проявляет слабую духовность, низкую температуру духовности, то его не спасёт сюжет; это может оказаться «Мадонна», но такая, что на неё будет страшно смотреть. Между тем подлинно одухотворённое произведение искусства может изображать земные гору, лес, поле, птицу – и свидетельствовать о высшем, и быть проповедью, и быть действительно голосом духа, голосом веры».
Творчество – это диалог с Вечностью. Так смотрел на него отец Александр. Человеческое богоподобие он видел и в этическом и в творческом порыве. Обращаясь к художникам в феврале 1989 года, он сказал: «Творец должен творить! Есть библейские слова: «Пою Богу моему донеже есмь», то есть: «Воспеваю Бога своего, пока живу». Это и должно быть девизом любого художника, поэта, любого творца. Пока мы дышим, мы должны творить! И ваше творчество может быть самым многообразным, главное здесь – созидание своего духа. Это вечное творчество. То, что написано на холсте, на фанере, на доске, - только знак того, что произошло у вас в сердце».
Человек не зря стремится в Небо, к абсолютной истине. Земной творец приникает к источнику жизни – Творцу Небесному. «Настоящую реальность видит только духовное око». Художник не подражает миру, а создаёт свой мир. И он создаёт прекрасное, доброе, то, что движет вперёд. «Жизнь духа - целостна. В ней нет отдельных изолированных участков. Ось её – служение. Высшему и людям. Это и в добре и в творчестве. Поэтому творчество священно».

Вот ведь как всё просто и сложно одновременно. Просто почувствовать и понять мораль добра и красоты в произведении искусства и увидеть в нём направленность к чему-то божественному. Точно так же просто ощутить «запах цветов зла» и понять устремлённость художественного произведения в противоположную от Бога сторону. Сложно и трудно бывает сделать выбор художнику. Выбор между добром и злом. Впрочем, труден здесь только первый осознанный шаг. Дальше легче!
Что включает в себя понятие «художник»? Только ли это человек, занимающийся творческой деятельностью, например, в изобразительном искусстве? Может ли ощутить в себе художника человек, не занимающийся творческой деятельностью? Очень сложные вопросы! Просто и однозначно на них ответить невозможно.
Мой отец несколько раз говорил мне, что художник – это не профессия! Это диагноз! Вначале я не понял смысла этого высказывания, полагая, что медицинский термин «диагноз» больше уместен в определении различных болезней. Но позже я понял, что действительный смысл этого определения относится к внутреннему состоянию человека и направлению развития его духовности.
Однажды я беседовал с замечательным художником, скульптором-анималистом Петром Викторовичем Хохловкиным. И он мне сказал удивительно простую и вместе с тем гениальную вещь: «Все дети – художники! Потому что они абсолютно свободны в своих представлениях об окружающем их мире. Эту свободу им проще всего показать с помощью бумаги и карандашей. Но вот маленький человек подрастает и обнаруживает, что окружающий мир полон условностей. Под влиянием этих условностей он пытается рисовать правильно! Но при этом теряется эта самая свобода, и в ребёнке пропадает художник».
Я решил исследовать эту тему, после чего смог дополнить Петра Хохловкина только одним небольшим штрихом. Дети абсолютно свободны внутри самих себя, потому что Дух их ещё не отдалился от Бога, Который есть источник всему. Когда взрослый человек тянется к искусству, его главная задача состоит в том, чтобы вспомнить и вернуть себе то состояние внутренней свободы, которым обладал в детстве. Только в этом случае, соединив вновь обретённое состояние свободы с какими-то приобретёнными знаниями, умением, навыками, человек становится художником. Для меня лично результатом такого соединения стала деревянная анималистическая скульптура.
Чрезвычайно важно для всех детей, чтобы их родители как можно раньше дали бы им карандаши и бумагу. С их помощью маленький человек начнёт облекать свои фантазии, свою свободу представлений о мире в нечто реальное, предметное. Неважно, что впоследствии, став взрослым, он не станет художником. Но зато, взрастив и закрепив (воспитав) в себе внутреннюю свободу, ребёнок научится быть личностью и сможет если не осознать, то почувствовать рядом с собой присутствие Бога. Встреча с Богом – это главное в жизни для каждого человека.
Если соединения внутренней свободы и знания-умения нет, то нет и художника. Но вместо внутренней свободы может быть хитрая корысть, вместо знания-умения – дешёвый скандальный эпатаж, а вместо художника – шарлатан. Священник отец Александр Мень это имел в виду, когда отрицательно отзывался о постмодернизме. Я осмелюсь продолжить эту линию. Постмодернисты-супрематисты-беспредметники и т.д., вплоть до каких-то «нецензурных изображателей» - всё это шарлатаны от искусства. И вот почему. Настоящему подлинному искусству присущ мощный лаконизм, когда одним посылом художник предельно понятным языком говорит очень многое, когда он выполняет задачу донести и доносит какую-то важную истину. Но когда недоумённому зрителю, тщетно пытающемуся понять смысл какой-то «картины», говорят что-то вроде: «Пусть каждый думает, что хочет», - СТОП! Перед Вами, уважаемый зритель просто чепуха и чушь, которую нечистоплотные «художники» пытаются выдать за произведение искусства. При этом они зачастую, чтобы «подперчить» эмоции, не гнушаются ничем, даже самым откровенным срамом.
Отличить подлинное искусство от подделки под силу любому человеку. Если произведение вызывает у зрителя добрые чувства, эмоциональный восторг и прочие движения души в сторону любви, значит перед ним подлинное Искусство. Если добрых чувств увиденное не вызывает, значит Искусства здесь тоже нет.
Заканчивая эту статью, мне хочется добавить, что в своей юности священник отец Александр Мень был учеником великого художника-анималиста Василия Ватагина, произведения которого украшают знаменитый Дарвиновский музей в городе Москве.

Александр Крячко
(статья из серии «Деревянная анималистическая скульптура», август 2011 г.)
© 2004 Клуб-изостудия "Живой Карандаш". Все права защищены. Использование работ художников клуба в любых целях без их разрешения запрещено.